Церковь призвана свидетельствовать миру — тому самому миру, который очень часто не признает ее голоса и не желает его слушать. Со смирением, без всякой власти, тихим голосом Церковь призвана свидетельствовать, что там, где Дух Святой, там жизнь, а где нет Святого Духа, там гибель.
Святейший Патриарх Кирилл
14+

Журнал Московской Патриархии в 1931–1935 годы

Год издания
Количество страниц
272 с
ISBN
5-94625-011-6
Гриф
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
Тираж
2000 экз
Артикул
004744
Дополнительные характеристики
Формат
70 х 108/16
Размер
174 х 248 х 17 мм
Переплёт
шитый, твёрдый
Обложка
картон, полноцветная печать, глянцевая ламинация
Бумага
офсетная
Иллюстрации
без иллюстраций
Цветность блока
1 цвет (чёрный)
  • Аннотация

Не все православные читатели знают, что первый номер «Журнала Московской Патриархии» — главного печатного органа нашей Церкви — вышел в свет ещё в далеком 1931 году. Материалы, публиковавшиеся в те годы, интересны для нас как уникальное свидетельство о том, что церковная жизнь не угасала и в период наиболее ожесточенных гонений на Церковь. Помимо этого они представляют большой богословский интерес. Это связано с тем, что главным автором Журнала был выдающийся богослов XX века, будущий Святейший Патриарх Сергий (Страгородский).

Настоящее издание включает в себя все 24 номера первого периода существования Журнала, которые являются ныне библиографической редкостью.

  • Содержание
  • От редакции

№ 1, 1931

  • От редакции
  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного при нём Патриаршего Священного Синода
    • О порядке занятий Синода (от 29 октября 1930 года за № 206)
    • О составе зимней сессии Патриаршего Священного Синода (от 29 октября 1930 года за № 207)
    • О падших клириках
    • О снятии церковного бракоблагословения и о венчании разведенных гражданским судом
    • О пользовании одним храмом с иноцерковными
    • О возможности пользования святыми антиминсами из ликвидированных храмов
  • Митрополит Сергий. О полномочиях Патриаршего Местоблюстителя и его Заместителя
  • Хроника церковной жизни

№ 2,1931

Официальный отдел

  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода
  • Об общей исповеди (от 30 октября 1929 года, № 174)
  • По делу митрополита Евлогия
    • От 18 марта 1930 года, № 37
    • От 10 июня 1930 года, № 108
    • Письмо Заместителя от 28 октября сего года за № 4563 на имя Высокопреосвященного митрополита Евлогия, Управляющего русскими церквами в Западной Европе
  • 1600-летний юбилей рождения великих учителей и святителей Василия Великого и Григория Богослова
  • Митрополит Сергий. Отношение Деркви Христовой к отделившимся от неё обществам
  • Хроника церковной жизни

№3, 1931

  • Официальный отдел
  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода
  • Дело митрополита Евлогия (продолжение)
    • Митрополит Сергий. Письмо Заместителя митрополиту Евлогию (продолжение)
    • Постановление от 24 декабря 1930 года, № 261
  • О причащении младенцев запасною Святою Кровию (от 30 июля 1930 года, № 142)
  • О лицах, постригаемых без благословения архиерейского (от 24 октября 1928 года, № 199)
  • О гражданской регистрации при совершении крещений, отпевания усопших и при венчании несовершеннолетних (от 16 августа 1928 года, № 148)
  • О гражданском разводе духовенства со своими жёнами (от 20 февраля 1929 года, № 19)
  • Митрополит Сергий. Отношение Церкви Христовой к отделившимся от неё обществам (продолжение)
  • Правила обложения налогами молитвенных зданий и служителей культа (директивы союзного Наркомфина)
  • От редакции

В 2001 году исполнилось 70 лет со времени основания «Журнала Московской Патриархии» — официального печатного органа Русской Православной Церкви. В течение многих десятилетий Журнал был единственным церковным периодическим изданием в нашей стране. Начав выходить в 1931 году, он был прекращён в 1935-м, вновь возобновлен во время Великой Отечественной войны, в сентябре 1943-го, и с того времени выходил ежемесячно. Конечно, он не мог заменить собой многочисленные дореволюционные православные периодические издания (около четырёхсот названий). Но, несмотря на жёсткие цензурные ограничения эпохи тоталитаризма, несмотря на малый объём и тираж (рядовому верующему достать его было практически невозможно), Журнал всё же сыграл большую роль в жизни Церкви. Это был тот небольшой огонёк, который не смогли загасить враждебные ветры эпохи. Журнал объединял все живые церковные силы, — архипастырей и пастырей, мирян, его передавали из рук в руки, к нему тянулись, вокруг него собирались все немногие в то время церковно-литературные силы. В Журнале в разное время работали, с ним сотрудничали выдающиеся отечественные богословы, литургисты, искусствоведы, церковные историки, учёные-слависты.

В течение всех этих лет «Журнал Московской Патриархии» был голосом Русской Православной Церкви, несущим слово евангельского благовестил верующим нашей страны, бесценным источником информации о событиях церковной жизни. Он внёс существенный вклад в дело подготовки будущих православных церковно- и священнослужителей, в дело христианского воспитания и просвещения церковных людей, сохранения чистоты нашей веры. По сути, в течение всего времени своего существования «Журнал Московской Патриархии» был летописью Русской Православной Церкви. На его страницах регулярно публиковались Патриаршие послания и указы, Определения Священного Синода, Деяния Поместных и Архиерейских Соборов. Много внимания уделял Журнал приходской жизни, монастырям и Духовным школам, постоянно рассказывал читателям о жизни других Поместных Православных Церквей, о развитии братских межправославных и межконфессиональных отношений.

За истекшие десятилетия в «Журнале Московской Патриархии» опубликованы сотни проповедей, посвящённых православным праздникам, вероучительным и нравственным темам; сотни статей, посвящённых изъяснению Священного Писания, православной догматике, нравственному и пастырскому богословию, литургике, канонике, церковной истории, патристике, агиологии, церковному искусству. Публиковались службы, акафисты, молитвы святым; некоторые богослужебные тексты печатались впервые с рукописных памятников.

В последнее время начал возрастать объём и удельный вес статей, посвящённых осмыслению исторического прошлого нашей Церкви, путей возрождения православного отечества, обсуждению общественных проблем с православных позиций. Журнал начал регулярно печатать материалы о мучениках, исповедниках и подвижниках благочестия XX века, знакомить читателей с религиозными взглядами деятелей русской культуры, с богословским наследием русской эмиграции. Журнал уделяет внимание всем сферам современной церковной жизни, в том числе проблемам духовного образования, пастырского попечения, социального служения Церкви, её взаимодействия с Вооруженными Силами, работы с молодежью, миссионерской работы.

В новых условиях, когда возрождающаяся Россия с надеждой обращает свои взоры в сторону Церкви, когда церковная жизнь вызывает в обществе всё больший интерес, особенно велика роль периодического органа, оперативно и в полном объёме информирующего о всём происходящем в обширном церковном организме. Таким органом и является «Журнал Московской Патриархии».

***

К 70-летнему юбилею Издательство Московской Патриархии переиздаёт в одном томе все выпуски «Журнала Московской Патриархии» первого периода его существования, которые являются ныне библиографической редкостью — полный комплект этого издания отсутствует даже в крупнейших библиотеках страны.

Журнальные выпуски в 1931-1935 годах имели сплошную нумерацию — от № 1 до 23-24, всего вышло 16 номеров (8 номеров были сдвоенными). Невелики они были и по объёму — от 8 до 14 страниц вместе с календарными материалами. Всего было напечатано около 200 статей, считая за отдельную статью каждое постановление Синода (их общее число — 139).

Во вступительной статье к первому номеру Журнала редакция, говоря о трудностях предпринимаемого издания, вместе с тем выражала надежду, что «все, кому дороги интересы Церкви, придут нам в этом святом деле на помощь словом и делом». Мы не знаем, нашлись ли в действительности такие люди и сколько их было в то трудное время; по опубликованным текстам можно установить имена лишь двух авторов и трёх редакторов. Авторы — это сам издатель Журнала Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский), которому принадлежат 20 подписанных работ, и протоиерей Александр Васильевич Лебедев (1888–1937), магистр богословия, профессор-патролог бывшей Казанской Духовной академии, с августа 1932 года — делопроизводитель Канцелярии Московской Патриархии, а с 4 октября 1933 года — Управляющий делами Патриаршего Синода1; ему принадлежат 4 подписанные работы. Редакторами были П. Остроухое (№ 1-3), А. С. Воскресенский (№ 4-14/15) и Е. С. Воскресенский (№ 16/17-23/24; впрочем, возможно, что мы имеем дело с опечаткой в имени и два последних редактора в действительности — один и тот же человек).

Помимо прямых данных о государственном притеснении Церкви имеется множество свидетельств косвенных. Вот Синод рассматривает вопрос о «заочном» отпевании умерших (№ 4 — определение от 28 мая 1930 года за № 99) и разъясняет, в каких случаях оно возможно; о причинах, по которым возникает такая потребность, догадаться нетрудно — отсутствие поблизости церкви, смерть в лагере или тюрьме и тому подобное). Другой пример — вопрос о гражданском разводе духовенства со своими жёнами (№ 3 — определение от 20 февраля 1929 года, № 19); указывая на недопустимость этих разводов (в большинстве случаев фиктивных, но тем не менее соблазняющих верующих) в нравственном отношении, Синод вместе с тем считает нелишним указать и на их практическую нецелесообразность, так как обычно они «не достигают цели»; за этой неожиданной и никогда доселе не свойственной духовенству тягой к разводам опять-таки не составляет труда увидеть отчаянные, хотя и безнадёжные попытки семей клириков оградить от участи «лишенцев» хотя бы своих детей.

И всё же, несмотря на враждебное отношение власти к религии, верующие по-прежнему наполняют храмы. В Великий пост говеющих бывает так много, что священники, обслуживающие теперь не один, а несколько приходов, не успевают всех исповедовать в пятницу и причащать в субботу, так что приходится разрешать совершение дополнительных Литургий Иоанна Златоуста также во вторник и четверг (№ 7-8 — определение Синода от 27 мая 1931 года за № 93). Отдельные ревнители литургической жизни ставят даже вопрос о необходимости ежедневного причащения Святых Таин, как было во времена перво-христианства (№ 5 — определение Синода от 13 мая 1931 года за № 85). Хотя все Духовные учебные заведения закрыты, но учёная жизнь не остановилась: на основании отзыва доктора церковной истории митрополита Ташкентского Арсения (Стадницкого) протоиерей Н. Коноплев за труд «Святые Вологодского края», часть которого была издана до революции, а другая представлена в виде рукописи, удостаивается учёной степени магистра богословия (№ 23–24 — определение от 5 сентября 1934 года № 91). По случаю 1600-летия со дня рождения святителей Василия Великого и Григория Богослова в день их памяти митрополит Сергий совершает в Москве Литургию на греческом языке. Таким образом, материалы Журнала показывают, что вопреки всем притеснениям церковная жизнь продолжалась.

Но не только церковно-историческими свидетельствами ценны для нас номера довоенного «Журнала Московской Патриархии» — многие из опубликованных здесь статей представляют также большой богословский и особенно богословско-канонический интерес. Это связано с тем, что главным и почти единственным автором Журнала был выдающийся богослов XX века, будущий Святейший Патриарх, а в те годы Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Нижегородский (с 1932 года — Горьковский, с 1934 года — Московский и Коломенский) Сергий.

Прежде всего мы имеем в виду четыре богословские статьи митрополита: «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от неё обществам» (№ 2, 3, 4), «Значение апостольского преемства в инославии» (№ 23-24), «Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церкви» (№ 11-12) и «Воскресение Христово в отличие от воскресения Лазаря» (№ 16-17).

Первые две из них относятся к экклезиологии — учению о Церкви. С этой темой будущему Святейшему Патриарху пришлось соприкасаться на протяжении всей жизни, начиная с того времени, когда он, тогда ещё епископ Ямбургский, ректор Петербургской Духовной академии, преподавал в академии историю и разбор западных исповеданий. Интерес к богословскому уяснению расхождений между Православием и другими христианскими сообществами не был чисто теоретическим: в конце XIX — начале XX века он стимулировался переговорами со старокатоликами, отвергшими догмат I Ватиканского Собора 1870 года о папской непогрешимости и искавшими путей к единению с Православной Церковью; в последующем — задачей противодействия различным церковным расколам 1920–1930-х годов. Отметим, что экклезиологические труды Владыки Сергия нисколько не потеряли своей актуальности и сегодня, что подтвердил Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года: «В настоящее время паства и пастыри нуждаются в ясном знании о том, какая часть инославного мира сохранила церковность и каково действие благодати Божией вне пределов Православия»2. Особое значение в наши дни неповрежденного учения о Церкви объясняется неизмеримо расширившимися контактами Православия с инославием. Причиной тому — расширение в последнее десятилетие масштабов деятельности Русской Православной Церкви, а вместе с тем и активизация инославия в её канонических пределах. Учение об истинной Церкви актуально и вследствие набирающих силу на рубеже веков процессов глобализации всех сфер жизни, тенденций к стиранию и упразднению всяческих границ. Экклезиологические работы Патриарха Сергия, ставшие в силу их высокого научного уровня классикой отечественного богословия, помогают и сегодня в решении злободневных вопросов церковной теории и практики3.

Статья «Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церкви» посвящена апологии учения о приснодевстве Богородицы и прославлении Её телесной природы после Успения. В приснодевстве Божией Матери, ставшем личным подвигом Девы Марии (в отличие от девства при рождении Богомладенца, которое было даром Божиим), Владыка Сергий видит обоснование православной веры в особую силу Ее молитвенного предстательства: сила эта зависит не от плотского родства, но от «всецелой, безраздельной преданности Богоматери Ее Небесному Сыну как Богу и Устроителю Царства Божия... Как пребывающая в Сыне и хранящая в Себе Его вечные глаголы, Богоматерь имеет дерзновение просить у Сына и получает просимое». После того как Дева Мария уже восприняла совершенно исключительное по своей высоте служение и стала Матерью Сына Божия по плоти, брачная жизнь для Неё была не только психологически неестественной, но и нравственно недозволенной. Даже для простого священнослужителя брак после рукоположения является преступлением, влекущим лишение сана; «во сколько же раз больше было бы “ниспадение” Девы Марии, если бы после всего совершившегося с Нею Она превратилась в обычную замужнюю женщину»? К тому же Господь на Кресте не имел бы оснований поручать Апостолу Иоанну Свою Матерь, если бы у Неё были другие дети — последние «были бы естественными Её попечителями... было бы даже и неуместным Иоанну отрывать и мать от детей, и брать её "во своя си"».

В этой же статье в противовес католическому учению о непорочном зачатии Богородицы (по которому Она ввиду Своего исключительного предназначения является как бы новым творением Божиим, изъятым из рядового потомства Адамова для того, чтобы быть Матерью воплощающегося Сына Божия) — учению, расторгающему единство природы между нами и Богочеловеком и в своих следствиях колеблющему основной догмат веры о Домостроительстве нашего спасения через истинное вочеловечение Сына Божия, митрополит Сергий выдвигает православное учение о телесном вознесении, или взятии, Божией Матери на Небо. «После телесной Своей смерти Богоматерь не только бессмертной душою вступила в жизнь будущего века, но и плоть Богоматери, уподобившись плоти Воскресшего Господа Иисуса Христа, уже пережила то изменение из тления в нетление, которое ожидает остальных людей лишь после общего Воскресения... Это и есть воссоздание падшего человеческого естества - цель и плод Пришествия в мир Сына Божия, Его страданий, смерти и Воскресения. В Богоматери же Церковь видит... как бы первый случай или пример такого воссоздания. Другими словами, в Богоматери уже фактически нашли своё первое осуществление самые вожделенные чаяния христианства. В Её примере — залог и нашего воскресения и воссоздания. Вот в чём слава Богоматери и вот почему так радостно верующим душам всегда мысленно созерцать и воспевать эту славу».

Наконец, в статье «Воскресение Христово в отличие от воскресения Лазаря» митрополит Сергий, отметив историческую и духовную связь между этими двумя событиями, в которых Господь явил Себя «Победителем смерти», основное внимание уделяет раскрытию существеннейшей разницы между ними. Воскресение Лазаря есть ещё событие здешнего мира — Господь лишь прекратил начавшийся было процесс тления, но тело Лазаря не стало нетленным и воскресший продолжал свою прежнюю земную жизнь в её обычных условиях: свидетелями воскресения были все присутствовавшие; чтобы вызвать Лазаря из гроба, нужно было сначала отвалить камень, закрывавший вход во гроб; он не мог освободиться от погребальных пелен без посторонней помощи и так далее. В противоположность этому Воскресение Христово совершилось тайно и невидимо, ни один евангелист не описывает, как воскрес Христос, а сошедший с небес Ангел Господень отвалил камень от двери гроба (Мф. 28, 2) не для того, чтобы дать выход Господу Воскресшему, а наоборот, чтобы показать, что Его уже нет во гробе; к тому же, если бы сторожившие пещеру воины были свидетелями Воскресения, вряд ли они так легко пошли бы на подкуп и стали говорить, что Тело Спасителя украли Его ученики (Мф. 28, 12-15). Этим различием обусловлены и иконографические особенности двух праздников: тема физического выхода из гроба — главная в иконографии воскресения Лазаря и почти отсутствует в иконографии Христова Воскресения, сюжетами которой преимущественно являются сошествие Господа Победителя во ад.

Но главное различие состоит в явлениях Воскресшего Господа и Лазаря. Если Лазаря по воскресении мог видеть всякий, то Господь Спаситель мог становиться невидимым, а Его воскресшее тело имело свободу проникать через вещественные преграды, не разрушая их. Таким образом, Воскресший Господь хотя и возвратился на время до Своего Вознесения в земной мир, но уже не принадлежал ему даже по Своей телесной природе. Потому и «воскресшая плоть Жизнодавца свободно вышла из гроба и из пелен, даже не затрагивая их» — они «потеряли силу удерживать Воскресшего, принадлежащего уже другому миру». Так и человек восстанет «с прежней телесной своей природой, но природой преображенной, освобожденной от всех немощей и несовершенств... а главное - нетленной, принадлежащей уже не душевному (плотскому, смертному) миру, а духовному»; выражением этого заветного чаяния православной веры заключает свою статью Владыка Сергий.

Помимо богословских статей в Журналах довоенного времени было опубликовано множество писем, посланий, резолюций митрополита Сергия. Прежде всего отметим его статью-разъяснение «О полномочиях Патриаршего Местоблюстителя и его Заместителя» (№ 1), важную в свете дискуссий об объёме канонических прав фактического Первоиерарха Русской Церкви, развернувшихся в 1930-х годах между Заместителем и так называемыми «непоминающими».

Ряд посланий и писем был связан с расколами и отделениями, происходившими в 1930-х годах в русской церковной диаспоре. К ним прежде всего относится письмо от 28 октября 1931 года за № 4563 на имя Высокопреосвященного митрополита Евлогия, Управляющего русскими церквами в Западной Европе (№ 2, 3), и три Послания Константинопольскому Патриарху (№ 6, 7–8, 16–17), в которых Заместитель Патриаршего Местоблюстителя указывает Святейшему Фотию II на неканонический характер принятия последним в общение митрополита Евлогия. Нетрудно увидеть значительное сходство между действиями Вселенской Патриархии в 1930-х годах в отношении русских приходов в Западной Европе и нынешними её действиями в отношении Русской Православной Церкви в Эстонии. К этой же группе материалов относится «Послание Временному Экзарху Московской Патриархии в Америке, Управляющему Русской Северо-Американской Православной епархией, Преосвященному архиепископу Вениамину, боголюбивым клирикам и мирянам, устоявшим в вере и послушании Святой Церкви» (№ 16–17), связанное с расколом, учинённым митрополитом Платоном (Рождественским).

Из других материалов, характеризующих межцерковные контакты 1930-х годов, отметим ещё «Послание Преосвященным архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви» (№ 5) — о наступлении папства на Православие под предлогом «защиты Церкви в России», а также два ответа на приглашения принять участие в работе различных комиссий и форумов. В обоих случаях приглашения были мотивированно отклонены. Так, в Лондонскую догматическую комиссию Русская Церковь сочла невозможным послать своих представителей, ибо Константинопольская и Александрийская Церкви, ведя дело соединения с англиканами слишком поспешно, пошли на существенные уступки (признание англиканской иерархии) без предварительной консультации с Русской Церковью (№ 7–8). Невозможным оказалось и участие Русской Церкви в предсоборном всеправославном собрании (Просиноде) (№ 9–10, Письмо представителю Вселенского Патриарха в СССР архимандриту Василию Димопуло от 12 апреля 1932 года, № 521), ибо предложенные условия избрания депутатов (без права решающего голоса) делали их представителями каких-то «церковных кругов», а не Церкви, равноправной с другими Поместными Церквами.

Из материалов, относящихся к внутрицерковной жизни, отметим резолюцию от 3 июля 1931 года (№ 7–8), ярко запечатлевшую характерное для тех лет помрачение канонического сознания даже в среде московского духовенства (клир одной из церквей втайне от правящего архиерея принял в свой причт обновленческого протодиакона), а также отзыв на тетрадь гражданки Л. Е. Ивановой под заглавием «Апология ежедневного и повседневного приобщения Святых Таин как заповеди Христа Спасителя» (№ 5), злободневный по сей день, ибо и в наши дни являются на свет ревнители с типологически сходными установками (в частности в известной общине московского священника Георгия Кочеткова).

Несомненно, что кроме текстов, явно подписанных именем митрополита Сергия, последнему принадлежит и большая часть Определений Священного Синода. Эти Определения чаще всего касаются конкретных дисциплинарных вопросов, связанных с уходом в раскол (или возвращением из него) священнослужителей, сложением с себя сана и даже публичным отречением от веры, другими каноническими проступками (этому посвящено 48 постановлений). Помимо частных дел рассматривались и общие вопросы канонической дисциплины (27 постановлений), в том числе вопросы, связанные с браком (10 постановлений), вопросы богослужебной практики (20 постановлений), наконец, организационные вопросы — порядок работы Синода, изменения границ и названий епархий, назначения и увольнения архиереев, награждения и тому подобное (39 постановлений).

Пожалуй, ничто не характеризует сложную обстановку тех лет так ярко, как конкретные дисциплинарно-канонические постановления, которые приходилось принимать Священноначалию при управлении церковным кораблем. Порой вопрос о том, признавать ли хиротонию лица, обращающегося за священническим местом (например, при воссоединении с Церковью), переходил от выяснения облика самого просителя к выяснению вопроса о каноническом достоинстве его рукополагателя: находился ли он в момент совершения Таинства в общении с Церковью или уже был в расколе; для своей ли епархии он совершал хиротонию и так далее. Напомним, что на массовые аресты епископов 1920-х годов Церковь ответила массовыми епископскими хиротониями, многие из которых были совершены тайно; это породило ряд проблем, вплоть до появления епископов-самозванцев. Главным же следствием таких вынужденных хиротоний стало понижение уровня богословско-канонической подготовленности новых архиереев, зачастую не прошедших горнило академической школы. Поэтому столь большое место в синодальных определениях отводится мотивировке принимаемых решений, многие из которых начинаются формулой: «Разъяснить Преосвященному, что ...». При этом лейтмотивом всех канонических решений митрополита Сергия была мысль, высказанная в определении от 24 декабря 1930 года за № 252 (№ 4): «Часто забывается основное начало духовной жизни христианина: рассуждение... Рассуждение является наиболее характерной чертой, отличающей практику Святой Церкви от практики отделившихся от Церкви обществ». Все решения в Церкви, считал Владыка Сергий, должны принимаются не формально, исходя из фиксированных и неизменных правил, а сообразуясь с духом евангельского учения, в чем и состоит проявление подлинной церковности; именно по этой причине «церковная действительность и представляет такую, на беглый взгляд, странную картину почти постоянной несогласованности церковной практики с общепризнанными церковными принципами и правилами».

По указанным причинам некоторые определения Священного Синода превращаются в настоящие богословские экскурсы - таково, например, определение «О мироварении» от 29 марта 1932 года, № 51 (№ 9-10): «Думать, что освящать Святое Миро можно только в Великий Четверг, так же неправильно, как думать, что причащаться Святых Таин можно только в Великом посту и притом по субботам. Между миропомазанием Господа Иисуса Христа женой-грешницей и мироосвящением... [нет] никакой идейной связи. Первое есть “плачевная песнь и назначена для плача”, а второе одно из самых светлых и радостных священнодействий, какие знает Церковь... Не отрицаю, что у нас издавна установилась практика освящать Святое Миро в Великий Четверг, и без серьёзных оснований не следует отступать от этой практики. Но когда налицо вполне основательные побуждения ускорить с мироосвящением, неужели все-таки обязательно ожидать Великого Четверга, рискуя оставить новокрещёных без Таинства Святого Миропомазания?»

Завершая обзор содержания первых выпусков «Журнала Московской Патриархии», выразим уверенность, что их переиздание расширит представления читателей о церковной жизни 1930-х годов, и в частности о многогранной деятельности двенадцатого Предстоятеля Русской Православной Церкви, будущего Патриарха Сергия. Мы надеемся, что изучение издаваемых материалов будет способствовать и углублению богословско-канонических знаний современных церковных людей.

Несколько замечаний о характере редакционной работы, проделанной при подготовке настоящего издания. Прежде всего мы полагали своей обязанностью исправить множество опечаток — митрополит Сергий вряд ли мог в то время привлекать к работе корректоров и вообще увеличивать число занятых изданием церковного Журнала людей, дабы не ставить их под удар открыто борющегося с Церковью государства. Во всех случаях, где авторы сбивались на дореволюционную орфографию (изследователь, безчиние, ея и др.), мы давали соответствующие слова в современном правописании. Затем мы раскрывали многие сокращения, явно делавшиеся для того, чтобы уложиться в ничтожный лимит отводимых для Журнала полос. Были проверены цитаты, уточнены географические названия, имена и фамилии. Наконец, мы исключили раздел, помещавшийся в конце каждого номера Журнала и содержавший календарные сведения на несколько ближайших месяцев — ныне он интересен лишь как свидетельство о том, что в те годы у Церкви не было возможности издавать обычный православный общецерковный календарь.

В заключение Редакция выражает благодарность старейшему сотруднику Московской Патриархии доктору богословия Алексею Сергеевичу Буевскому за идею настоящего издания и помощь в работе.

________________________________________

  1. Протоиерей Александр Лебедев погиб в период массовых репрессий — он проходил по одному делу со священномучеником Александром (Хотовицким) и был расстрелян 19 августа 1937 года.
  2. Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, председатель Синодальной богословской комиссии. Доклад на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви II Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Материалы. М., 2001. С. 116.
  3. Подробный анализ этих работ см. в статье: Патриарх Сергий и его экклезиологические труды // Святейший Патриарх Сергий (Страгородский). Отношение православного человека к своей Церкви и инославию. М.: Издание прихода храма св. прав. Иоанна Русского совместно с Издательством Московской Патриархии, 2001. С. 3-17.

  • Предисловие

Приступая, с Божьей помощью, с 1931 года к изданию нашего журнала, Редакция приветствует своих дорогих читателей с великими днями праздника Рождества Христова и Новым Годом и выражает твёрдую надежду, что, стоя на страже Богопреданного учения и заветов Христа, на незыблемой почве Апостольских и Соборных постановлений, журнал наш будет посильно служить Церкви Божией, имеющей полную возможность существования и в условиях современного нашего государственного строя.

Орган наш носит название «Журнал Московской Патриархии», что само по себе указывает на то, что он является выразителем истинно церковного самосознания и верности нашей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, не допускающей никакого сектантского сепаратизма, который представляет нездоровое явление в православной жизни. Отсюда вытекает программа и задачи нашего журнала. В нём будут помещаться:

  • Послания, постановления и распоряжения Заместителя и Патриаршего Священного Синода.
  • Разъяснительные статьи по вопросам догматическим, каноническим и церковной практики.
  • Хроника церковной жизни.
  • Сведения календарные, из богослужебного устава и др.

Сознавая всю трудность предпринятого дела, сознаём в то же время и наш долг посвящать себя и свои труды на служение Святой Церкви и нашим ближним.

  • Персоны

Редактор — Е. С. Полищук.

Корректор — Н. П. Малахова.

Художник — А. Е. Григорьев.

Технический редактор — Т. В. Булатова.

Не все православные читатели знают, что первый номер «Журнала Московской Патриархии» — главного печатного органа нашей Церкви — вышел в свет ещё в далеком 1931 году. Материалы, публиковавшиеся в те годы, интересны для нас как уникальное свидетельство о том, что церковная жизнь не угасала и в период наиболее ожесточенных гонений на Церковь. Помимо этого они представляют большой богословский интерес. Это связано с тем, что главным автором Журнала был выдающийся богослов XX века, будущий Святейший Патриарх Сергий (Страгородский).

Настоящее издание включает в себя все 24 номера первого периода существования Журнала, которые являются ныне библиографической редкостью.

  • От редакции

№ 1, 1931

  • От редакции
  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного при нём Патриаршего Священного Синода
    • О порядке занятий Синода (от 29 октября 1930 года за № 206)
    • О составе зимней сессии Патриаршего Священного Синода (от 29 октября 1930 года за № 207)
    • О падших клириках
    • О снятии церковного бракоблагословения и о венчании разведенных гражданским судом
    • О пользовании одним храмом с иноцерковными
    • О возможности пользования святыми антиминсами из ликвидированных храмов
  • Митрополит Сергий. О полномочиях Патриаршего Местоблюстителя и его Заместителя
  • Хроника церковной жизни

№ 2,1931

Официальный отдел

  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода
  • Об общей исповеди (от 30 октября 1929 года, № 174)
  • По делу митрополита Евлогия
    • От 18 марта 1930 года, № 37
    • От 10 июня 1930 года, № 108
    • Письмо Заместителя от 28 октября сего года за № 4563 на имя Высокопреосвященного митрополита Евлогия, Управляющего русскими церквами в Западной Европе
  • 1600-летний юбилей рождения великих учителей и святителей Василия Великого и Григория Богослова
  • Митрополит Сергий. Отношение Деркви Христовой к отделившимся от неё обществам
  • Хроника церковной жизни

№3, 1931

  • Официальный отдел
  • Постановления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода
  • Дело митрополита Евлогия (продолжение)
    • Митрополит Сергий. Письмо Заместителя митрополиту Евлогию (продолжение)
    • Постановление от 24 декабря 1930 года, № 261
  • О причащении младенцев запасною Святою Кровию (от 30 июля 1930 года, № 142)
  • О лицах, постригаемых без благословения архиерейского (от 24 октября 1928 года, № 199)
  • О гражданской регистрации при совершении крещений, отпевания усопших и при венчании несовершеннолетних (от 16 августа 1928 года, № 148)
  • О гражданском разводе духовенства со своими жёнами (от 20 февраля 1929 года, № 19)
  • Митрополит Сергий. Отношение Церкви Христовой к отделившимся от неё обществам (продолжение)
  • Правила обложения налогами молитвенных зданий и служителей культа (директивы союзного Наркомфина)

В 2001 году исполнилось 70 лет со времени основания «Журнала Московской Патриархии» — официального печатного органа Русской Православной Церкви. В течение многих десятилетий Журнал был единственным церковным периодическим изданием в нашей стране. Начав выходить в 1931 году, он был прекращён в 1935-м, вновь возобновлен во время Великой Отечественной войны, в сентябре 1943-го, и с того времени выходил ежемесячно. Конечно, он не мог заменить собой многочисленные дореволюционные православные периодические издания (около четырёхсот названий). Но, несмотря на жёсткие цензурные ограничения эпохи тоталитаризма, несмотря на малый объём и тираж (рядовому верующему достать его было практически невозможно), Журнал всё же сыграл большую роль в жизни Церкви. Это был тот небольшой огонёк, который не смогли загасить враждебные ветры эпохи. Журнал объединял все живые церковные силы, — архипастырей и пастырей, мирян, его передавали из рук в руки, к нему тянулись, вокруг него собирались все немногие в то время церковно-литературные силы. В Журнале в разное время работали, с ним сотрудничали выдающиеся отечественные богословы, литургисты, искусствоведы, церковные историки, учёные-слависты.

В течение всех этих лет «Журнал Московской Патриархии» был голосом Русской Православной Церкви, несущим слово евангельского благовестил верующим нашей страны, бесценным источником информации о событиях церковной жизни. Он внёс существенный вклад в дело подготовки будущих православных церковно- и священнослужителей, в дело христианского воспитания и просвещения церковных людей, сохранения чистоты нашей веры. По сути, в течение всего времени своего существования «Журнал Московской Патриархии» был летописью Русской Православной Церкви. На его страницах регулярно публиковались Патриаршие послания и указы, Определения Священного Синода, Деяния Поместных и Архиерейских Соборов. Много внимания уделял Журнал приходской жизни, монастырям и Духовным школам, постоянно рассказывал читателям о жизни других Поместных Православных Церквей, о развитии братских межправославных и межконфессиональных отношений.

За истекшие десятилетия в «Журнале Московской Патриархии» опубликованы сотни проповедей, посвящённых православным праздникам, вероучительным и нравственным темам; сотни статей, посвящённых изъяснению Священного Писания, православной догматике, нравственному и пастырскому богословию, литургике, канонике, церковной истории, патристике, агиологии, церковному искусству. Публиковались службы, акафисты, молитвы святым; некоторые богослужебные тексты печатались впервые с рукописных памятников.

В последнее время начал возрастать объём и удельный вес статей, посвящённых осмыслению исторического прошлого нашей Церкви, путей возрождения православного отечества, обсуждению общественных проблем с православных позиций. Журнал начал регулярно печатать материалы о мучениках, исповедниках и подвижниках благочестия XX века, знакомить читателей с религиозными взглядами деятелей русской культуры, с богословским наследием русской эмиграции. Журнал уделяет внимание всем сферам современной церковной жизни, в том числе проблемам духовного образования, пастырского попечения, социального служения Церкви, её взаимодействия с Вооруженными Силами, работы с молодежью, миссионерской работы.

В новых условиях, когда возрождающаяся Россия с надеждой обращает свои взоры в сторону Церкви, когда церковная жизнь вызывает в обществе всё больший интерес, особенно велика роль периодического органа, оперативно и в полном объёме информирующего о всём происходящем в обширном церковном организме. Таким органом и является «Журнал Московской Патриархии».

***

К 70-летнему юбилею Издательство Московской Патриархии переиздаёт в одном томе все выпуски «Журнала Московской Патриархии» первого периода его существования, которые являются ныне библиографической редкостью — полный комплект этого издания отсутствует даже в крупнейших библиотеках страны.

Журнальные выпуски в 1931-1935 годах имели сплошную нумерацию — от № 1 до 23-24, всего вышло 16 номеров (8 номеров были сдвоенными). Невелики они были и по объёму — от 8 до 14 страниц вместе с календарными материалами. Всего было напечатано около 200 статей, считая за отдельную статью каждое постановление Синода (их общее число — 139).

Во вступительной статье к первому номеру Журнала редакция, говоря о трудностях предпринимаемого издания, вместе с тем выражала надежду, что «все, кому дороги интересы Церкви, придут нам в этом святом деле на помощь словом и делом». Мы не знаем, нашлись ли в действительности такие люди и сколько их было в то трудное время; по опубликованным текстам можно установить имена лишь двух авторов и трёх редакторов. Авторы — это сам издатель Журнала Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский), которому принадлежат 20 подписанных работ, и протоиерей Александр Васильевич Лебедев (1888–1937), магистр богословия, профессор-патролог бывшей Казанской Духовной академии, с августа 1932 года — делопроизводитель Канцелярии Московской Патриархии, а с 4 октября 1933 года — Управляющий делами Патриаршего Синода1; ему принадлежат 4 подписанные работы. Редакторами были П. Остроухое (№ 1-3), А. С. Воскресенский (№ 4-14/15) и Е. С. Воскресенский (№ 16/17-23/24; впрочем, возможно, что мы имеем дело с опечаткой в имени и два последних редактора в действительности — один и тот же человек).

Помимо прямых данных о государственном притеснении Церкви имеется множество свидетельств косвенных. Вот Синод рассматривает вопрос о «заочном» отпевании умерших (№ 4 — определение от 28 мая 1930 года за № 99) и разъясняет, в каких случаях оно возможно; о причинах, по которым возникает такая потребность, догадаться нетрудно — отсутствие поблизости церкви, смерть в лагере или тюрьме и тому подобное). Другой пример — вопрос о гражданском разводе духовенства со своими жёнами (№ 3 — определение от 20 февраля 1929 года, № 19); указывая на недопустимость этих разводов (в большинстве случаев фиктивных, но тем не менее соблазняющих верующих) в нравственном отношении, Синод вместе с тем считает нелишним указать и на их практическую нецелесообразность, так как обычно они «не достигают цели»; за этой неожиданной и никогда доселе не свойственной духовенству тягой к разводам опять-таки не составляет труда увидеть отчаянные, хотя и безнадёжные попытки семей клириков оградить от участи «лишенцев» хотя бы своих детей.

И всё же, несмотря на враждебное отношение власти к религии, верующие по-прежнему наполняют храмы. В Великий пост говеющих бывает так много, что священники, обслуживающие теперь не один, а несколько приходов, не успевают всех исповедовать в пятницу и причащать в субботу, так что приходится разрешать совершение дополнительных Литургий Иоанна Златоуста также во вторник и четверг (№ 7-8 — определение Синода от 27 мая 1931 года за № 93). Отдельные ревнители литургической жизни ставят даже вопрос о необходимости ежедневного причащения Святых Таин, как было во времена перво-христианства (№ 5 — определение Синода от 13 мая 1931 года за № 85). Хотя все Духовные учебные заведения закрыты, но учёная жизнь не остановилась: на основании отзыва доктора церковной истории митрополита Ташкентского Арсения (Стадницкого) протоиерей Н. Коноплев за труд «Святые Вологодского края», часть которого была издана до революции, а другая представлена в виде рукописи, удостаивается учёной степени магистра богословия (№ 23–24 — определение от 5 сентября 1934 года № 91). По случаю 1600-летия со дня рождения святителей Василия Великого и Григория Богослова в день их памяти митрополит Сергий совершает в Москве Литургию на греческом языке. Таким образом, материалы Журнала показывают, что вопреки всем притеснениям церковная жизнь продолжалась.

Но не только церковно-историческими свидетельствами ценны для нас номера довоенного «Журнала Московской Патриархии» — многие из опубликованных здесь статей представляют также большой богословский и особенно богословско-канонический интерес. Это связано с тем, что главным и почти единственным автором Журнала был выдающийся богослов XX века, будущий Святейший Патриарх, а в те годы Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Нижегородский (с 1932 года — Горьковский, с 1934 года — Московский и Коломенский) Сергий.

Прежде всего мы имеем в виду четыре богословские статьи митрополита: «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от неё обществам» (№ 2, 3, 4), «Значение апостольского преемства в инославии» (№ 23-24), «Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церкви» (№ 11-12) и «Воскресение Христово в отличие от воскресения Лазаря» (№ 16-17).

Первые две из них относятся к экклезиологии — учению о Церкви. С этой темой будущему Святейшему Патриарху пришлось соприкасаться на протяжении всей жизни, начиная с того времени, когда он, тогда ещё епископ Ямбургский, ректор Петербургской Духовной академии, преподавал в академии историю и разбор западных исповеданий. Интерес к богословскому уяснению расхождений между Православием и другими христианскими сообществами не был чисто теоретическим: в конце XIX — начале XX века он стимулировался переговорами со старокатоликами, отвергшими догмат I Ватиканского Собора 1870 года о папской непогрешимости и искавшими путей к единению с Православной Церковью; в последующем — задачей противодействия различным церковным расколам 1920–1930-х годов. Отметим, что экклезиологические труды Владыки Сергия нисколько не потеряли своей актуальности и сегодня, что подтвердил Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года: «В настоящее время паства и пастыри нуждаются в ясном знании о том, какая часть инославного мира сохранила церковность и каково действие благодати Божией вне пределов Православия»2. Особое значение в наши дни неповрежденного учения о Церкви объясняется неизмеримо расширившимися контактами Православия с инославием. Причиной тому — расширение в последнее десятилетие масштабов деятельности Русской Православной Церкви, а вместе с тем и активизация инославия в её канонических пределах. Учение об истинной Церкви актуально и вследствие набирающих силу на рубеже веков процессов глобализации всех сфер жизни, тенденций к стиранию и упразднению всяческих границ. Экклезиологические работы Патриарха Сергия, ставшие в силу их высокого научного уровня классикой отечественного богословия, помогают и сегодня в решении злободневных вопросов церковной теории и практики3.

Статья «Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церкви» посвящена апологии учения о приснодевстве Богородицы и прославлении Её телесной природы после Успения. В приснодевстве Божией Матери, ставшем личным подвигом Девы Марии (в отличие от девства при рождении Богомладенца, которое было даром Божиим), Владыка Сергий видит обоснование православной веры в особую силу Ее молитвенного предстательства: сила эта зависит не от плотского родства, но от «всецелой, безраздельной преданности Богоматери Ее Небесному Сыну как Богу и Устроителю Царства Божия... Как пребывающая в Сыне и хранящая в Себе Его вечные глаголы, Богоматерь имеет дерзновение просить у Сына и получает просимое». После того как Дева Мария уже восприняла совершенно исключительное по своей высоте служение и стала Матерью Сына Божия по плоти, брачная жизнь для Неё была не только психологически неестественной, но и нравственно недозволенной. Даже для простого священнослужителя брак после рукоположения является преступлением, влекущим лишение сана; «во сколько же раз больше было бы “ниспадение” Девы Марии, если бы после всего совершившегося с Нею Она превратилась в обычную замужнюю женщину»? К тому же Господь на Кресте не имел бы оснований поручать Апостолу Иоанну Свою Матерь, если бы у Неё были другие дети — последние «были бы естественными Её попечителями... было бы даже и неуместным Иоанну отрывать и мать от детей, и брать её "во своя си"».

В этой же статье в противовес католическому учению о непорочном зачатии Богородицы (по которому Она ввиду Своего исключительного предназначения является как бы новым творением Божиим, изъятым из рядового потомства Адамова для того, чтобы быть Матерью воплощающегося Сына Божия) — учению, расторгающему единство природы между нами и Богочеловеком и в своих следствиях колеблющему основной догмат веры о Домостроительстве нашего спасения через истинное вочеловечение Сына Божия, митрополит Сергий выдвигает православное учение о телесном вознесении, или взятии, Божией Матери на Небо. «После телесной Своей смерти Богоматерь не только бессмертной душою вступила в жизнь будущего века, но и плоть Богоматери, уподобившись плоти Воскресшего Господа Иисуса Христа, уже пережила то изменение из тления в нетление, которое ожидает остальных людей лишь после общего Воскресения... Это и есть воссоздание падшего человеческого естества - цель и плод Пришествия в мир Сына Божия, Его страданий, смерти и Воскресения. В Богоматери же Церковь видит... как бы первый случай или пример такого воссоздания. Другими словами, в Богоматери уже фактически нашли своё первое осуществление самые вожделенные чаяния христианства. В Её примере — залог и нашего воскресения и воссоздания. Вот в чём слава Богоматери и вот почему так радостно верующим душам всегда мысленно созерцать и воспевать эту славу».

Наконец, в статье «Воскресение Христово в отличие от воскресения Лазаря» митрополит Сергий, отметив историческую и духовную связь между этими двумя событиями, в которых Господь явил Себя «Победителем смерти», основное внимание уделяет раскрытию существеннейшей разницы между ними. Воскресение Лазаря есть ещё событие здешнего мира — Господь лишь прекратил начавшийся было процесс тления, но тело Лазаря не стало нетленным и воскресший продолжал свою прежнюю земную жизнь в её обычных условиях: свидетелями воскресения были все присутствовавшие; чтобы вызвать Лазаря из гроба, нужно было сначала отвалить камень, закрывавший вход во гроб; он не мог освободиться от погребальных пелен без посторонней помощи и так далее. В противоположность этому Воскресение Христово совершилось тайно и невидимо, ни один евангелист не описывает, как воскрес Христос, а сошедший с небес Ангел Господень отвалил камень от двери гроба (Мф. 28, 2) не для того, чтобы дать выход Господу Воскресшему, а наоборот, чтобы показать, что Его уже нет во гробе; к тому же, если бы сторожившие пещеру воины были свидетелями Воскресения, вряд ли они так легко пошли бы на подкуп и стали говорить, что Тело Спасителя украли Его ученики (Мф. 28, 12-15). Этим различием обусловлены и иконографические особенности двух праздников: тема физического выхода из гроба — главная в иконографии воскресения Лазаря и почти отсутствует в иконографии Христова Воскресения, сюжетами которой преимущественно являются сошествие Господа Победителя во ад.

Но главное различие состоит в явлениях Воскресшего Господа и Лазаря. Если Лазаря по воскресении мог видеть всякий, то Господь Спаситель мог становиться невидимым, а Его воскресшее тело имело свободу проникать через вещественные преграды, не разрушая их. Таким образом, Воскресший Господь хотя и возвратился на время до Своего Вознесения в земной мир, но уже не принадлежал ему даже по Своей телесной природе. Потому и «воскресшая плоть Жизнодавца свободно вышла из гроба и из пелен, даже не затрагивая их» — они «потеряли силу удерживать Воскресшего, принадлежащего уже другому миру». Так и человек восстанет «с прежней телесной своей природой, но природой преображенной, освобожденной от всех немощей и несовершенств... а главное - нетленной, принадлежащей уже не душевному (плотскому, смертному) миру, а духовному»; выражением этого заветного чаяния православной веры заключает свою статью Владыка Сергий.

Помимо богословских статей в Журналах довоенного времени было опубликовано множество писем, посланий, резолюций митрополита Сергия. Прежде всего отметим его статью-разъяснение «О полномочиях Патриаршего Местоблюстителя и его Заместителя» (№ 1), важную в свете дискуссий об объёме канонических прав фактического Первоиерарха Русской Церкви, развернувшихся в 1930-х годах между Заместителем и так называемыми «непоминающими».

Ряд посланий и писем был связан с расколами и отделениями, происходившими в 1930-х годах в русской церковной диаспоре. К ним прежде всего относится письмо от 28 октября 1931 года за № 4563 на имя Высокопреосвященного митрополита Евлогия, Управляющего русскими церквами в Западной Европе (№ 2, 3), и три Послания Константинопольскому Патриарху (№ 6, 7–8, 16–17), в которых Заместитель Патриаршего Местоблюстителя указывает Святейшему Фотию II на неканонический характер принятия последним в общение митрополита Евлогия. Нетрудно увидеть значительное сходство между действиями Вселенской Патриархии в 1930-х годах в отношении русских приходов в Западной Европе и нынешними её действиями в отношении Русской Православной Церкви в Эстонии. К этой же группе материалов относится «Послание Временному Экзарху Московской Патриархии в Америке, Управляющему Русской Северо-Американской Православной епархией, Преосвященному архиепископу Вениамину, боголюбивым клирикам и мирянам, устоявшим в вере и послушании Святой Церкви» (№ 16–17), связанное с расколом, учинённым митрополитом Платоном (Рождественским).

Из других материалов, характеризующих межцерковные контакты 1930-х годов, отметим ещё «Послание Преосвященным архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви» (№ 5) — о наступлении папства на Православие под предлогом «защиты Церкви в России», а также два ответа на приглашения принять участие в работе различных комиссий и форумов. В обоих случаях приглашения были мотивированно отклонены. Так, в Лондонскую догматическую комиссию Русская Церковь сочла невозможным послать своих представителей, ибо Константинопольская и Александрийская Церкви, ведя дело соединения с англиканами слишком поспешно, пошли на существенные уступки (признание англиканской иерархии) без предварительной консультации с Русской Церковью (№ 7–8). Невозможным оказалось и участие Русской Церкви в предсоборном всеправославном собрании (Просиноде) (№ 9–10, Письмо представителю Вселенского Патриарха в СССР архимандриту Василию Димопуло от 12 апреля 1932 года, № 521), ибо предложенные условия избрания депутатов (без права решающего голоса) делали их представителями каких-то «церковных кругов», а не Церкви, равноправной с другими Поместными Церквами.

Из материалов, относящихся к внутрицерковной жизни, отметим резолюцию от 3 июля 1931 года (№ 7–8), ярко запечатлевшую характерное для тех лет помрачение канонического сознания даже в среде московского духовенства (клир одной из церквей втайне от правящего архиерея принял в свой причт обновленческого протодиакона), а также отзыв на тетрадь гражданки Л. Е. Ивановой под заглавием «Апология ежедневного и повседневного приобщения Святых Таин как заповеди Христа Спасителя» (№ 5), злободневный по сей день, ибо и в наши дни являются на свет ревнители с типологически сходными установками (в частности в известной общине московского священника Георгия Кочеткова).

Несомненно, что кроме текстов, явно подписанных именем митрополита Сергия, последнему принадлежит и большая часть Определений Священного Синода. Эти Определения чаще всего касаются конкретных дисциплинарных вопросов, связанных с уходом в раскол (или возвращением из него) священнослужителей, сложением с себя сана и даже публичным отречением от веры, другими каноническими проступками (этому посвящено 48 постановлений). Помимо частных дел рассматривались и общие вопросы канонической дисциплины (27 постановлений), в том числе вопросы, связанные с браком (10 постановлений), вопросы богослужебной практики (20 постановлений), наконец, организационные вопросы — порядок работы Синода, изменения границ и названий епархий, назначения и увольнения архиереев, награждения и тому подобное (39 постановлений).

Пожалуй, ничто не характеризует сложную обстановку тех лет так ярко, как конкретные дисциплинарно-канонические постановления, которые приходилось принимать Священноначалию при управлении церковным кораблем. Порой вопрос о том, признавать ли хиротонию лица, обращающегося за священническим местом (например, при воссоединении с Церковью), переходил от выяснения облика самого просителя к выяснению вопроса о каноническом достоинстве его рукополагателя: находился ли он в момент совершения Таинства в общении с Церковью или уже был в расколе; для своей ли епархии он совершал хиротонию и так далее. Напомним, что на массовые аресты епископов 1920-х годов Церковь ответила массовыми епископскими хиротониями, многие из которых были совершены тайно; это породило ряд проблем, вплоть до появления епископов-самозванцев. Главным же следствием таких вынужденных хиротоний стало понижение уровня богословско-канонической подготовленности новых архиереев, зачастую не прошедших горнило академической школы. Поэтому столь большое место в синодальных определениях отводится мотивировке принимаемых решений, многие из которых начинаются формулой: «Разъяснить Преосвященному, что ...». При этом лейтмотивом всех канонических решений митрополита Сергия была мысль, высказанная в определении от 24 декабря 1930 года за № 252 (№ 4): «Часто забывается основное начало духовной жизни христианина: рассуждение... Рассуждение является наиболее характерной чертой, отличающей практику Святой Церкви от практики отделившихся от Церкви обществ». Все решения в Церкви, считал Владыка Сергий, должны принимаются не формально, исходя из фиксированных и неизменных правил, а сообразуясь с духом евангельского учения, в чем и состоит проявление подлинной церковности; именно по этой причине «церковная действительность и представляет такую, на беглый взгляд, странную картину почти постоянной несогласованности церковной практики с общепризнанными церковными принципами и правилами».

По указанным причинам некоторые определения Священного Синода превращаются в настоящие богословские экскурсы - таково, например, определение «О мироварении» от 29 марта 1932 года, № 51 (№ 9-10): «Думать, что освящать Святое Миро можно только в Великий Четверг, так же неправильно, как думать, что причащаться Святых Таин можно только в Великом посту и притом по субботам. Между миропомазанием Господа Иисуса Христа женой-грешницей и мироосвящением... [нет] никакой идейной связи. Первое есть “плачевная песнь и назначена для плача”, а второе одно из самых светлых и радостных священнодействий, какие знает Церковь... Не отрицаю, что у нас издавна установилась практика освящать Святое Миро в Великий Четверг, и без серьёзных оснований не следует отступать от этой практики. Но когда налицо вполне основательные побуждения ускорить с мироосвящением, неужели все-таки обязательно ожидать Великого Четверга, рискуя оставить новокрещёных без Таинства Святого Миропомазания?»

Завершая обзор содержания первых выпусков «Журнала Московской Патриархии», выразим уверенность, что их переиздание расширит представления читателей о церковной жизни 1930-х годов, и в частности о многогранной деятельности двенадцатого Предстоятеля Русской Православной Церкви, будущего Патриарха Сергия. Мы надеемся, что изучение издаваемых материалов будет способствовать и углублению богословско-канонических знаний современных церковных людей.

Несколько замечаний о характере редакционной работы, проделанной при подготовке настоящего издания. Прежде всего мы полагали своей обязанностью исправить множество опечаток — митрополит Сергий вряд ли мог в то время привлекать к работе корректоров и вообще увеличивать число занятых изданием церковного Журнала людей, дабы не ставить их под удар открыто борющегося с Церковью государства. Во всех случаях, где авторы сбивались на дореволюционную орфографию (изследователь, безчиние, ея и др.), мы давали соответствующие слова в современном правописании. Затем мы раскрывали многие сокращения, явно делавшиеся для того, чтобы уложиться в ничтожный лимит отводимых для Журнала полос. Были проверены цитаты, уточнены географические названия, имена и фамилии. Наконец, мы исключили раздел, помещавшийся в конце каждого номера Журнала и содержавший календарные сведения на несколько ближайших месяцев — ныне он интересен лишь как свидетельство о том, что в те годы у Церкви не было возможности издавать обычный православный общецерковный календарь.

В заключение Редакция выражает благодарность старейшему сотруднику Московской Патриархии доктору богословия Алексею Сергеевичу Буевскому за идею настоящего издания и помощь в работе.

________________________________________

  1. Протоиерей Александр Лебедев погиб в период массовых репрессий — он проходил по одному делу со священномучеником Александром (Хотовицким) и был расстрелян 19 августа 1937 года.
  2. Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, председатель Синодальной богословской комиссии. Доклад на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви II Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Материалы. М., 2001. С. 116.
  3. Подробный анализ этих работ см. в статье: Патриарх Сергий и его экклезиологические труды // Святейший Патриарх Сергий (Страгородский). Отношение православного человека к своей Церкви и инославию. М.: Издание прихода храма св. прав. Иоанна Русского совместно с Издательством Московской Патриархии, 2001. С. 3-17.

Приступая, с Божьей помощью, с 1931 года к изданию нашего журнала, Редакция приветствует своих дорогих читателей с великими днями праздника Рождества Христова и Новым Годом и выражает твёрдую надежду, что, стоя на страже Богопреданного учения и заветов Христа, на незыблемой почве Апостольских и Соборных постановлений, журнал наш будет посильно служить Церкви Божией, имеющей полную возможность существования и в условиях современного нашего государственного строя.

Орган наш носит название «Журнал Московской Патриархии», что само по себе указывает на то, что он является выразителем истинно церковного самосознания и верности нашей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, не допускающей никакого сектантского сепаратизма, который представляет нездоровое явление в православной жизни. Отсюда вытекает программа и задачи нашего журнала. В нём будут помещаться:

  • Послания, постановления и распоряжения Заместителя и Патриаршего Священного Синода.
  • Разъяснительные статьи по вопросам догматическим, каноническим и церковной практики.
  • Хроника церковной жизни.
  • Сведения календарные, из богослужебного устава и др.

Сознавая всю трудность предпринятого дела, сознаём в то же время и наш долг посвящать себя и свои труды на служение Святой Церкви и нашим ближним.

Редактор — Е. С. Полищук.

Корректор — Н. П. Малахова.

Художник — А. Е. Григорьев.

Технический редактор — Т. В. Булатова.

Смотреть все > Ещё издания в разделе:
x
Оставить заявку
Имя
Фамилия
Email
Сообщение