Интернет-магазин
+7 (495) 983-3350
Контакты издательства
+7(495) 181-92-92 (многоканальный)
119435, Москва, ул. Погодинская, д. 18/1
Книга архимандрита Мефодия (Жерева) «Отец Иоанн Кронштадтский. 1829–1908» впервые вышла на болгарском языке в 1934 году, задолго до того, как всероссийского пастыря прославили в лике святых. На русском языке эта книга была выпущена в Софии Синодальным издательством Болгарской Православной Церкви в 1957 году, в то время, когда имя великого подвижника замалчивалось или старательно вытравливалось из памяти русского народа. Труд болгарского почитателя праведного Иоанна говорит как о духовном величии церковного опыта кронштадтского проповедника и пастыря, так и о его бесспорной святости. В книгу вошли жизнеописание подвижника, воспоминания современников, свидетельства о чудесах, явленных по молитвам святого, выписки из его дневников. Особый интерес представляют составление и комментарии автора как духовного лица.
Уникальность настоящего издания заключается в том, что в его основу положена самиздатовская машинописная копия перевода книги, сделанная в советское время. Это первое в России официальное издание книги архимандрита Мефодия (Жерева).
Предисловие архимандрита Мефодия (Жерева) к первому изданию книги
«Отец Иоанн Кронштадтский. 1829–1908»
У одного известного русского писателя есть рассказ, словно взятый из современной действительности. Жена доктора, молодая, красивая и сердечная женщина, всю свою жизнь стремилась найти воистину великого человека, которому могла бы целиком посвятить себя, так, чтобы, оставаясь рядом с ним, и самой приобщиться к его славе. И вот автор рисует картину нескончаемых увлечений и разочарований, в которые впадает наша героиня и поклонница всего великого и замечательного. В постоянной тревоге и горячих мечтах о счастье и величии она увлекается то одним, то другим мужчиной; мало-помалу забывает своего супруга, охладевает к нему, начинает его презирать и, наконец, изменяет ему; она запускает семейный очаг: дом, мужа, детей, вступает в незаконные отношения с разными мужчинами, но при этом остается всегда обманутой, униженной, разочарованной.
А в это время доктор, забытый и заброшенный, но бесконечно любящий свою жену, терпеливо переносит все мучения и страдания. Он возвышенный идеалист, он бескорыстен, талантлив, он полностью отдается своей работе. Однажды во время очередной операции доктор заражается дифтеритом и смертельно заболевает. Жена остается чужой и для умирающего супруга, и для его друзей и коллег, которые собрались у его одра. Из соседней комнаты она слышит их разговоры и отзывы о своём муже. И вот она узнает, что он, отвергнутый и презираемый ею, он, который молча терпел все её измены и позор, именно он считается одним из светил медицины; его смерть всеми признается как великая и неоценимая потеря для науки и человечества! Только сейчас открываются глаза у этой несчастной женщины, и пробуждается её совесть; на миг в ней вспыхивает мысль, что она была совсем рядом с выдающимся человеком, но не только не смогла его заметить и оценить, но даже причинила ему столько мук. С криком она бросается к умирающему, взывает к нему, просит прощения, обещает любовь и верность. Но поздно! Муж умирает.
История этой экзальтированной женщины, которая в стремлении найти что-то великое и настоящее забыла свой непосредственный долг, — это история почти всякой человеческой души. Посмотрите: она ищет, блуждает, захваченная разными теориями и учениями, предпринимает нечто, дабы осуществить грандиозные планы, пытается изменить судьбы мира через новые, всё более болезненные реформы, но напрасно! В своём желании перестроить мир человек упускает из виду, что сначала надо переустроить самого себя. Свобода, равенство, братство, мир, правда, любовь — это «великое», чего жаждут все, но оно не может прийти внезапно и извне путем насилия, войн, революций, потому что всякое насилие порождает встречное насилие. Действительно великое может прийти только на пути внутренней свободы, когда к нему будет стремиться, его станет осуществлять отдельная личность, тогда оно сможет стать достоянием всякой человеческой души. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21), и только те, которые употребляют усилие (см.: Мф. 11, 12; Лк. 16, 16), то есть которые отвергаются себя, берут крест свой и смиренно следуют за Спасителем (см.: Лк. 9, 23; Мф. 10, 38), которые жертвуют своей душой ради Христа и Евангелия (ср.: Мф. 10, 39), только они его обретают, его наследуют. Этот путь — тесен, труден, покрыт тернием (см.: Мф. 7, 14). Это путь непрестанной беспощадной борьбы бессмертного духа с греховной плотью (см.: Гал. 5, 17), борьбы духа против всех соблазнов, искушений и грехов, поэтому тех, кто следует по нему, мало. Громадное большинство людей отправляется по бесконечно широкому и легкому пути; вернуться на узкий путь им трудно, потому что они катятся по наклонной плоскости, увлеченные потоком своих бесчисленных осознанных и неосознанных, явных и сокрытых страстей, привычек, наклонностей, прихотей, удовольствий, забот и суеты.
Нынешнее «христианское» общество оставило источник воды живой — Бога и Его Святую Церковь — и черпает из других колодцев, в которых нет ни капли живительной влаги (см.: Иер. 2, 13). Оно пьёт из источников многих и разных учений, грязных и душевредных, а о существовании чистого источника живой воды даже и не подозревает.
Без сомнения, в сложившемся положении мы должны винить не народ, а себя — священство. Потому что мы перестали быть солью земли, светом мира, горящими светильниками, поставленными высоко, чтобы светить всем (см.: Мф. 5, 13–15), образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1 Тим. 4, 12). Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её соленою? (Мф. 5, 13). И если свет, то есть священство, окажется тьмой, то каков будет народ, который мы должны не только просвещать, но и возводить, руководить в восхождении к совершенной жизни во Христе? (ср.: Мф. 6, 23). Для этого мы получаем благодать священства и принимаем (иногда с немалыми усилиями) таланты, и кто один, кто два, а кто и пять, одним словом, берём на себя обязательство быть пастырями Христова стада, избранными и поставленными Святым Духом (см.: Деян. 20, 28). Талант священства зарыт, забыт, заглушен сорняками мира сего, и поэтому неудивительно, что не приносит добрых плодов. Необходимо его достать и пустить в оборот, то есть нужно своими делами доказать нашу веру и любовь к Богу и людям, которой сегодня не хватает и без которой пастырское служение в лучшем случае останется лишь благочестивой, но бесплодной мечтой. Православное пастырство — это подвиг и несение креста во имя Господне, для спасения верующих. Великий грех забывать об этом, ибо тогда пастырство вырождается в ремесло, профессию, становится предметом соблазна на гибель пастве. Будем помнить слова пророка Иезекиля: Горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? (Иез. 34, 2; ср.: Зах. 11, 17).
Но, слава Богу, Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же (Евр. 13, 8). Верны Ему и все Его истинные последователи: пророки, апостолы, мученики, преподобные, бессребреники, святители и все праведники во имя Его, от которых истекали и истекают реки воды живой (Ин. 7, 38).
Один из них — отец Иоанн Кронштадтский, величайшее светило Русской Православной Церкви, великий пастырь, праведник и подвижник Православной Церкви Христовой последнего времени, тем более он велик для нас, ибо является нашим современником.
Прошло почти тридцать лет со дня его кончины. Громадное значение отца Иоанна для Православия и христианства растет, его слава ширится с каждым днем. К сожалению, мы очень мало или почти ничего не знаем об отце Иоанне Кронштадтском. Справедливо жалуется православный богослов архимандрит Юлий (Скрибан): «Знали о нём иностранцы, но мы не знали. Они писали о нём, переводили его труды, но для нас это оставалось неизвестным... И по сегодняшний день в разных Поместных Православных Церквах очень мало знают об этом столпе Русской Церкви». Насколько верны эти слова, видно из того, что первая книга на русском языке об отце Иоанне Кронштадтском издана протестантами, а после неё на русском вышли только одна брошюра и несколько статей. Между тем «для нас, пастырей, — пишет один священник, — это преступление — не знать беспримерную жизнь отца Иоанна, ибо она — высокий идеал и неисчерпаемый источник для пастырского вдохновения и руководства…».
Светлый и благодатный образ батюшки отца Иоанна Кронштадтского да осенит души православных священников, да возвысит и укрепит их в многотрудном подвиге пастырского служения!
Перевод с болгарского языка В. В. Лепахина
Издание подготовлено Отделом духовно-просветительской литературы Издательства Московской Патриархии.
Заведующая редакцией — Т. Тарасова
Редактор — И. Черкесова
Технический редактор — З. Кондрашова
Корректоры — Г. Абудеева, М. Просветова
Художественное оформление — А. Кулемин
Вёрстка — М. Алимпиев
Фото из фондов Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга, Государственного архива Ярославской области, Российской государственной библиотеки искусств, Иоанновского ставропигиального женского монастыря Санкт-Петербурга, Музея-квартиры святого Иоанна Кронштадтского, Церковно-археологического кабинета при Московской духовной академии, а также из семейного архива Марии Жеревой.
Книга архимандрита Мефодия (Жерева) «Отец Иоанн Кронштадтский. 1829–1908» впервые вышла на болгарском языке в 1934 году, задолго до того, как всероссийского пастыря прославили в лике святых. На русском языке эта книга была выпущена в Софии Синодальным издательством Болгарской Православной Церкви в 1957 году, в то время, когда имя великого подвижника замалчивалось или старательно вытравливалось из памяти русского народа. Труд болгарского почитателя праведного Иоанна говорит как о духовном величии церковного опыта кронштадтского проповедника и пастыря, так и о его бесспорной святости. В книгу вошли жизнеописание подвижника, воспоминания современников, свидетельства о чудесах, явленных по молитвам святого, выписки из его дневников. Особый интерес представляют составление и комментарии автора как духовного лица.
Уникальность настоящего издания заключается в том, что в его основу положена самиздатовская машинописная копия перевода книги, сделанная в советское время. Это первое в России официальное издание книги архимандрита Мефодия (Жерева).
Предисловие архимандрита Мефодия (Жерева) к первому изданию книги
«Отец Иоанн Кронштадтский. 1829–1908»
У одного известного русского писателя есть рассказ, словно взятый из современной действительности. Жена доктора, молодая, красивая и сердечная женщина, всю свою жизнь стремилась найти воистину великого человека, которому могла бы целиком посвятить себя, так, чтобы, оставаясь рядом с ним, и самой приобщиться к его славе. И вот автор рисует картину нескончаемых увлечений и разочарований, в которые впадает наша героиня и поклонница всего великого и замечательного. В постоянной тревоге и горячих мечтах о счастье и величии она увлекается то одним, то другим мужчиной; мало-помалу забывает своего супруга, охладевает к нему, начинает его презирать и, наконец, изменяет ему; она запускает семейный очаг: дом, мужа, детей, вступает в незаконные отношения с разными мужчинами, но при этом остается всегда обманутой, униженной, разочарованной.
А в это время доктор, забытый и заброшенный, но бесконечно любящий свою жену, терпеливо переносит все мучения и страдания. Он возвышенный идеалист, он бескорыстен, талантлив, он полностью отдается своей работе. Однажды во время очередной операции доктор заражается дифтеритом и смертельно заболевает. Жена остается чужой и для умирающего супруга, и для его друзей и коллег, которые собрались у его одра. Из соседней комнаты она слышит их разговоры и отзывы о своём муже. И вот она узнает, что он, отвергнутый и презираемый ею, он, который молча терпел все её измены и позор, именно он считается одним из светил медицины; его смерть всеми признается как великая и неоценимая потеря для науки и человечества! Только сейчас открываются глаза у этой несчастной женщины, и пробуждается её совесть; на миг в ней вспыхивает мысль, что она была совсем рядом с выдающимся человеком, но не только не смогла его заметить и оценить, но даже причинила ему столько мук. С криком она бросается к умирающему, взывает к нему, просит прощения, обещает любовь и верность. Но поздно! Муж умирает.
История этой экзальтированной женщины, которая в стремлении найти что-то великое и настоящее забыла свой непосредственный долг, — это история почти всякой человеческой души. Посмотрите: она ищет, блуждает, захваченная разными теориями и учениями, предпринимает нечто, дабы осуществить грандиозные планы, пытается изменить судьбы мира через новые, всё более болезненные реформы, но напрасно! В своём желании перестроить мир человек упускает из виду, что сначала надо переустроить самого себя. Свобода, равенство, братство, мир, правда, любовь — это «великое», чего жаждут все, но оно не может прийти внезапно и извне путем насилия, войн, революций, потому что всякое насилие порождает встречное насилие. Действительно великое может прийти только на пути внутренней свободы, когда к нему будет стремиться, его станет осуществлять отдельная личность, тогда оно сможет стать достоянием всякой человеческой души. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21), и только те, которые употребляют усилие (см.: Мф. 11, 12; Лк. 16, 16), то есть которые отвергаются себя, берут крест свой и смиренно следуют за Спасителем (см.: Лк. 9, 23; Мф. 10, 38), которые жертвуют своей душой ради Христа и Евангелия (ср.: Мф. 10, 39), только они его обретают, его наследуют. Этот путь — тесен, труден, покрыт тернием (см.: Мф. 7, 14). Это путь непрестанной беспощадной борьбы бессмертного духа с греховной плотью (см.: Гал. 5, 17), борьбы духа против всех соблазнов, искушений и грехов, поэтому тех, кто следует по нему, мало. Громадное большинство людей отправляется по бесконечно широкому и легкому пути; вернуться на узкий путь им трудно, потому что они катятся по наклонной плоскости, увлеченные потоком своих бесчисленных осознанных и неосознанных, явных и сокрытых страстей, привычек, наклонностей, прихотей, удовольствий, забот и суеты.
Нынешнее «христианское» общество оставило источник воды живой — Бога и Его Святую Церковь — и черпает из других колодцев, в которых нет ни капли живительной влаги (см.: Иер. 2, 13). Оно пьёт из источников многих и разных учений, грязных и душевредных, а о существовании чистого источника живой воды даже и не подозревает.
Без сомнения, в сложившемся положении мы должны винить не народ, а себя — священство. Потому что мы перестали быть солью земли, светом мира, горящими светильниками, поставленными высоко, чтобы светить всем (см.: Мф. 5, 13–15), образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1 Тим. 4, 12). Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её соленою? (Мф. 5, 13). И если свет, то есть священство, окажется тьмой, то каков будет народ, который мы должны не только просвещать, но и возводить, руководить в восхождении к совершенной жизни во Христе? (ср.: Мф. 6, 23). Для этого мы получаем благодать священства и принимаем (иногда с немалыми усилиями) таланты, и кто один, кто два, а кто и пять, одним словом, берём на себя обязательство быть пастырями Христова стада, избранными и поставленными Святым Духом (см.: Деян. 20, 28). Талант священства зарыт, забыт, заглушен сорняками мира сего, и поэтому неудивительно, что не приносит добрых плодов. Необходимо его достать и пустить в оборот, то есть нужно своими делами доказать нашу веру и любовь к Богу и людям, которой сегодня не хватает и без которой пастырское служение в лучшем случае останется лишь благочестивой, но бесплодной мечтой. Православное пастырство — это подвиг и несение креста во имя Господне, для спасения верующих. Великий грех забывать об этом, ибо тогда пастырство вырождается в ремесло, профессию, становится предметом соблазна на гибель пастве. Будем помнить слова пророка Иезекиля: Горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? (Иез. 34, 2; ср.: Зах. 11, 17).
Но, слава Богу, Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же (Евр. 13, 8). Верны Ему и все Его истинные последователи: пророки, апостолы, мученики, преподобные, бессребреники, святители и все праведники во имя Его, от которых истекали и истекают реки воды живой (Ин. 7, 38).
Один из них — отец Иоанн Кронштадтский, величайшее светило Русской Православной Церкви, великий пастырь, праведник и подвижник Православной Церкви Христовой последнего времени, тем более он велик для нас, ибо является нашим современником.
Прошло почти тридцать лет со дня его кончины. Громадное значение отца Иоанна для Православия и христианства растет, его слава ширится с каждым днем. К сожалению, мы очень мало или почти ничего не знаем об отце Иоанне Кронштадтском. Справедливо жалуется православный богослов архимандрит Юлий (Скрибан): «Знали о нём иностранцы, но мы не знали. Они писали о нём, переводили его труды, но для нас это оставалось неизвестным... И по сегодняшний день в разных Поместных Православных Церквах очень мало знают об этом столпе Русской Церкви». Насколько верны эти слова, видно из того, что первая книга на русском языке об отце Иоанне Кронштадтском издана протестантами, а после неё на русском вышли только одна брошюра и несколько статей. Между тем «для нас, пастырей, — пишет один священник, — это преступление — не знать беспримерную жизнь отца Иоанна, ибо она — высокий идеал и неисчерпаемый источник для пастырского вдохновения и руководства…».
Светлый и благодатный образ батюшки отца Иоанна Кронштадтского да осенит души православных священников, да возвысит и укрепит их в многотрудном подвиге пастырского служения!
Перевод с болгарского языка В. В. Лепахина
Издание подготовлено Отделом духовно-просветительской литературы Издательства Московской Патриархии.
Заведующая редакцией — Т. Тарасова
Редактор — И. Черкесова
Технический редактор — З. Кондрашова
Корректоры — Г. Абудеева, М. Просветова
Художественное оформление — А. Кулемин
Вёрстка — М. Алимпиев
Фото из фондов Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга, Государственного архива Ярославской области, Российской государственной библиотеки искусств, Иоанновского ставропигиального женского монастыря Санкт-Петербурга, Музея-квартиры святого Иоанна Кронштадтского, Церковно-археологического кабинета при Московской духовной академии, а также из семейного архива Марии Жеревой.
