Каталог
Распечатать
12+
Оценка:
Артикул: 076393
Вес: 470 г
В пачке: 12 шт
320 руб.

Умозрение в красках. Этюды по русской иконописи

Трубецкой Евгений, князь
Год издания
Количество страниц
152 с
ISBN
978-5-88017-307-5
Гриф
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви
Номер ИС РПЦ
12–213–1269
Тираж
3000 экз
Дополнительные характеристики
Формат
84 х 108/16
Размер
245 x 171 x 12 мм
Переплёт
шитый, твёрдый
Обложка
картон, полноцветная печать, матовая ламинация
Бумага
мелованная матовая
Иллюстрации
полноцветные иллюстрации
Цветность блока
полноцвет
  • Аннотация

Труды князя Евгения Трубецкого переиздавались не раз. Они актуальны не только из-за политических и эсхатологических прозрений автора, но и благодаря универсальному подходу к иконе, научной широте взгляда Трубецкого, глубине понимания смысла и предназначения церковного образа. Настоящая публикация отличается от предыдущих изданий тем, что здесь подобраны иллюстрации, тесно связанные с текстом; они раскрывают и делают более наглядными идеи мыслителя. Кроме того, название книги дано не произвольно, а согласно воле автора, который в 1918 году лично подготовил несостоявшееся издание своих этюдов об иконе.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

  • Содержание
  • Валерий Лепахин. Предисловие. Призвание иконы
  • Умозрение в красках.
    • Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи.
    • Публичная лекция
  • Два мира в древнерусской иконописи
  • Россия в её иконе

 

  • Список иллюстраций
  • Предисловие

…Открытие иконы озарит своим светом не только прошлое,
но и настоящее русской жизни, более того, её будущее.
Кн. Е. Трубецкой

Одним из самых ярких событий в русской культуре начала XX века стало «открытие иконы». Русскую иконопись действительно открывали заново. Большую роль в этом сыграла выставка 1913 года в музее Александра III1. Произведения древнерусского искусства выставляли и в XIX столетии, при этом почетное место занимали обычно образа XVI–XVII веков, да и эпохой расцвета русской иконописи считался именно этот период. И вот впервые были представлены иконы XIV–XV века, только что расчищенные от почерневшей олифы и многочисленных поздних записей. Знаменитая выставка кардинально изменила мнение специалистов и общественности о русской иконе, об истории русского искусства. Вопреки устоявшемуся и расхожему мнению о «темной иконе» (дожившему до «Черных досок» В. Солоухина), перед зрителями предстала совсем другая икона: красочная, радостная, полная певучих линий, глубокого смысла, чистой духовности и молитвенности. Историю русской живописи надо было пересматривать или даже писать заново.

Многие искусствоведы, художники и поэты откликнулись на выставку 1913 года. Но работы князя Евгения Николаевича Трубецкого (1863–1920) выделяются среди других откликов на «открытие иконы» своим универсальным подходом. К тому времени Е. Трубецкой был известным философом и правоведом: он опубликовал несколько книг, среди которых можно назвать «Религиозно-философские идеалы западного христианства в V веке» (1892), «Религиозно-философские идеалы западного христианства в XI веке» (1897), «Философия Ницше» (1904), «История философии права» (1907), «Миросозерцание Вл. С. Соловьева» (1913). Философ также констатирует, что миф о темной иконе разрушен. Кстати, о темной иконе спорили еще в XVII веке такие знаменитости, как изограф Иосиф Владимиров и дьякон Иоанн Плешкович, ученый монах Симеон Полоцкий и Симон Ушаков. Но вот старый миф развенчан. Что дальше? Е. Трубецкой отвечает: теперь надо дать новое истолкование церковного образа и древнерусского искусства в целом. Так появляются три статьи: «Умозрение в красках» (1915), «Два мира в древнерусской иконописи» (1916) и «Россия в ее иконе» (1917). При чтении этих работ поражает широта охвата проблемы: при анализе русской иконописи Е. Трубецкой делает важные и необходимые экскурсы в историю и историософию, в историю искусства и эстетику, в богословие и философию, в древнерусское зодчество и древнерусскую словесность, в религиозную публицистику и политологию. Вместе с тем, три работы представляют собой бесспорное целое, а широта охвата материала не мешает поразительной глубине духовных прозрений относительно внутреннего смысла русской иконы.

Что же больше всего поразило Е. Трубецкого в русской иконе и что заставило взяться за перо? Конечно, все обратили внимание на радостные поющие краски древнерусской иконы и музыкальность ее линий. Но открытие Трубецкого состояло в том, что эти краски и линии свидетельствуют о духовной радости. Так эстетика ведет к богословию, органично сочетается с ним. Со своей стороны напомним: еще преподобный Иоанн Дамаскин писал, что икона призвана, как цветущий луг, услаждать зрение.

Икона не только содержит в себе духовную радость, но она проповедует ее, она возвещает миру ту горнюю радость, которую, по слову Спасителя, никто не отнимет (Ин. 16, 22) в силу ее нездешнего происхождения. Но нельзя сказать, что Е. Трубецкой не заметил в иконе ничего, кроме радости. Его подход уравновешен: икона есть гармоничное сочетание «высшей скорби и высшей радости». Ведь высшая (читай, – духовная) радость обретается на пути подвигов и скорбей. Аскетичные лики святых свидетельствуют не только о скорби, но и о приуготовлении к радости. Древняя аскетика предложила удивительный термин для определения духовного состояния подвижника – радостопечалие (χαρμολυπη). Это антиномичное единство скорби о своих грехах, своем недостоинстве и радости о Воскресшем Спасителе, о неизбежной встрече с Ним во Царствии Его. Икона позволяет заглянуть в душу русского народа, пишет Е. Трубецкой, дает возможность подслушать его исповедь. А эта иконописная исповедь построена на радостопечалии.

В трёх этюдах Е. Трубецкого с особой настойчивостью поставлена проблема именно храмовой иконы. Как бы ни радовала глаз икона в музее, её истинное место – в церкви и в Церкви, у неё есть главное призвание – храмовое, литургическое, молитвенное. Эстетика никогда не была и не могла стать самодовлеющим началом в иконописи, в церковном искусстве в целом. «Икона в её идее составляет неразрывное целое с храмом», – пишет Е. Трубецкой. Но что такое храм? В чем его главный смысл? Согласно автору, храм – это собор всей твари. Русское слово «собор» в этом смысле семантически удачно дополняет слово «церковь». Итак, церковь – не только храмовое здание, но и собор верующих, часть Церкви – Тела Христова. Храм, говорит Трубецкой, олицетворяет иную действительность Царства Небесного. Его призвание универсально: вся Вселенная должна стать храмом. И в данном случае призвания храма и иконы совпадают... 

 

__________________________

  1.  Ныне Русский музей в Санкт-Петербурге.
  • Персоны

Издание подготовлено Отделом духовно-просветительской литературы Издательства Московской Патриархии.

Заведующая редакцией — Т. Тарасова.

Научный редактор — В. Лепахин.

Редактор — И. Черкесова.

Технический редактор — З. Кондрашова.

Корректоры — А. Бурцева, Т. Горячева, В. Ильичева.

Художественное оформление, комментарии под иллюстрациями — Е. Клодт.

Вёрстка — С. Сонько.

Труды князя Евгения Трубецкого переиздавались не раз. Они актуальны не только из-за политических и эсхатологических прозрений автора, но и благодаря универсальному подходу к иконе, научной широте взгляда Трубецкого, глубине понимания смысла и предназначения церковного образа. Настоящая публикация отличается от предыдущих изданий тем, что здесь подобраны иллюстрации, тесно связанные с текстом; они раскрывают и делают более наглядными идеи мыслителя. Кроме того, название книги дано не произвольно, а согласно воле автора, который в 1918 году лично подготовил несостоявшееся издание своих этюдов об иконе.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

  • Валерий Лепахин. Предисловие. Призвание иконы
  • Умозрение в красках.
    • Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи.
    • Публичная лекция
  • Два мира в древнерусской иконописи
  • Россия в её иконе

 

  • Список иллюстраций

…Открытие иконы озарит своим светом не только прошлое,
но и настоящее русской жизни, более того, её будущее.
Кн. Е. Трубецкой

Одним из самых ярких событий в русской культуре начала XX века стало «открытие иконы». Русскую иконопись действительно открывали заново. Большую роль в этом сыграла выставка 1913 года в музее Александра III1. Произведения древнерусского искусства выставляли и в XIX столетии, при этом почетное место занимали обычно образа XVI–XVII веков, да и эпохой расцвета русской иконописи считался именно этот период. И вот впервые были представлены иконы XIV–XV века, только что расчищенные от почерневшей олифы и многочисленных поздних записей. Знаменитая выставка кардинально изменила мнение специалистов и общественности о русской иконе, об истории русского искусства. Вопреки устоявшемуся и расхожему мнению о «темной иконе» (дожившему до «Черных досок» В. Солоухина), перед зрителями предстала совсем другая икона: красочная, радостная, полная певучих линий, глубокого смысла, чистой духовности и молитвенности. Историю русской живописи надо было пересматривать или даже писать заново.

Многие искусствоведы, художники и поэты откликнулись на выставку 1913 года. Но работы князя Евгения Николаевича Трубецкого (1863–1920) выделяются среди других откликов на «открытие иконы» своим универсальным подходом. К тому времени Е. Трубецкой был известным философом и правоведом: он опубликовал несколько книг, среди которых можно назвать «Религиозно-философские идеалы западного христианства в V веке» (1892), «Религиозно-философские идеалы западного христианства в XI веке» (1897), «Философия Ницше» (1904), «История философии права» (1907), «Миросозерцание Вл. С. Соловьева» (1913). Философ также констатирует, что миф о темной иконе разрушен. Кстати, о темной иконе спорили еще в XVII веке такие знаменитости, как изограф Иосиф Владимиров и дьякон Иоанн Плешкович, ученый монах Симеон Полоцкий и Симон Ушаков. Но вот старый миф развенчан. Что дальше? Е. Трубецкой отвечает: теперь надо дать новое истолкование церковного образа и древнерусского искусства в целом. Так появляются три статьи: «Умозрение в красках» (1915), «Два мира в древнерусской иконописи» (1916) и «Россия в ее иконе» (1917). При чтении этих работ поражает широта охвата проблемы: при анализе русской иконописи Е. Трубецкой делает важные и необходимые экскурсы в историю и историософию, в историю искусства и эстетику, в богословие и философию, в древнерусское зодчество и древнерусскую словесность, в религиозную публицистику и политологию. Вместе с тем, три работы представляют собой бесспорное целое, а широта охвата материала не мешает поразительной глубине духовных прозрений относительно внутреннего смысла русской иконы.

Что же больше всего поразило Е. Трубецкого в русской иконе и что заставило взяться за перо? Конечно, все обратили внимание на радостные поющие краски древнерусской иконы и музыкальность ее линий. Но открытие Трубецкого состояло в том, что эти краски и линии свидетельствуют о духовной радости. Так эстетика ведет к богословию, органично сочетается с ним. Со своей стороны напомним: еще преподобный Иоанн Дамаскин писал, что икона призвана, как цветущий луг, услаждать зрение.

Икона не только содержит в себе духовную радость, но она проповедует ее, она возвещает миру ту горнюю радость, которую, по слову Спасителя, никто не отнимет (Ин. 16, 22) в силу ее нездешнего происхождения. Но нельзя сказать, что Е. Трубецкой не заметил в иконе ничего, кроме радости. Его подход уравновешен: икона есть гармоничное сочетание «высшей скорби и высшей радости». Ведь высшая (читай, – духовная) радость обретается на пути подвигов и скорбей. Аскетичные лики святых свидетельствуют не только о скорби, но и о приуготовлении к радости. Древняя аскетика предложила удивительный термин для определения духовного состояния подвижника – радостопечалие (χαρμολυπη). Это антиномичное единство скорби о своих грехах, своем недостоинстве и радости о Воскресшем Спасителе, о неизбежной встрече с Ним во Царствии Его. Икона позволяет заглянуть в душу русского народа, пишет Е. Трубецкой, дает возможность подслушать его исповедь. А эта иконописная исповедь построена на радостопечалии.

В трёх этюдах Е. Трубецкого с особой настойчивостью поставлена проблема именно храмовой иконы. Как бы ни радовала глаз икона в музее, её истинное место – в церкви и в Церкви, у неё есть главное призвание – храмовое, литургическое, молитвенное. Эстетика никогда не была и не могла стать самодовлеющим началом в иконописи, в церковном искусстве в целом. «Икона в её идее составляет неразрывное целое с храмом», – пишет Е. Трубецкой. Но что такое храм? В чем его главный смысл? Согласно автору, храм – это собор всей твари. Русское слово «собор» в этом смысле семантически удачно дополняет слово «церковь». Итак, церковь – не только храмовое здание, но и собор верующих, часть Церкви – Тела Христова. Храм, говорит Трубецкой, олицетворяет иную действительность Царства Небесного. Его призвание универсально: вся Вселенная должна стать храмом. И в данном случае призвания храма и иконы совпадают... 

 

__________________________

  1.  Ныне Русский музей в Санкт-Петербурге.

Издание подготовлено Отделом духовно-просветительской литературы Издательства Московской Патриархии.

Заведующая редакцией — Т. Тарасова.

Научный редактор — В. Лепахин.

Редактор — И. Черкесова.

Технический редактор — З. Кондрашова.

Корректоры — А. Бурцева, Т. Горячева, В. Ильичева.

Художественное оформление, комментарии под иллюстрациями — Е. Клодт.

Вёрстка — С. Сонько.

Оставить отзыв
Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.
Оценка: *

Смотреть все > Ещё издания в разделе:
  • Христианское искусство-2017. Каталог-ежегодник
    Цена:1200 р.
    092066
    Подробнее >
  • Христианское искусство-2016. Каталог-ежегодник
    Цена:1200 р.
    089055
    Подробнее >
  • О чём говорит русская икона: Очерки русской культуры XII–XX веков
    Цена:600 р.
    076215
    Подробнее >
  • Древнерусская икона и культура Запада. Заметки художника
    Цена:290 р.
    076455
    Подробнее >
x
Оставить заявку
Имя
Фамилия
Email
Сообщение